Лев Аннинский

историк, литературовед, писатель

Меч мудрости или русские плюс...

Ответ Александру Байгушеву
на статью «Хазарские страсти»

Саша!
Ценю возможность обратиться к тебе так неофициально. Не только потому, что сквозь регалии, наросшие на всех нас за пролетевшие полвека, вижу в нас с тобой однокашников, запросто споривших о том, о чем в ту пору следовало помалкивать. В частности — о евреях. О них и теперь не поспоришь без того, чтобы не возникли справа и слева советчики, уличающие в тебе то антисемита, прикрывающегося «хазарами», то русофоба, протаскивающего «дружбу народов». Мне проще и милей говорить с тобой так, как в колхозной студенческой бригаде, отдуваясь от скирдования, мы выясняли, чем «еврей» отличается от «жида» и кто будет судьей в этом мистическом вопросе.
Но о мистике (и о Господе-Боге) чуть позже, а сначала — о делах практических (русско-еврейское единение, тобой провозглашаемое) и о делах исторических (хазары как ободряющий прецедент).

 О хазарах

О хазарах много говорить не буду — по причине малой осведомленности (то, что о них знаю, — знаю во многом от тебя же, из твоих книг). А также по причине непроясненное™ (для меня) главного обстоятельства в хазарском деле: действительно ли иудейская вера с верхов Каганата проникла в массу населения и так ли уж сильно повлияли на эту массу «иммигранты-иудеи», спасшиеся в Хазарии, как ты пишешь, «от погромов того чудовищного мира». Я думаю, что на хазарскую верхушку эти иудеи воздействовали вполне успешно, меж тем, как тысячи и тысячи пастухов в южной степи, приписанные к Каганату, продолжали пасти свои табуны, не слишком задумываясь о том, обрезаны или не обрезаны высшие чины системы.
Если так, то с теми евреями, о которых мы говорим сейчас, хазарские пастухи генетической связи не имеют, за современные сионистские проекты ответственности не несут, а продолжают жить на южнорусских землях, как тысячу лет назад, справедливо считая себя вполне русскими.
Кестлера-то мы с тобой читали!
Что же до Системы, то тут есть замечательная связка, о которой ты пишешь: Каганат — мистическое предвестие Советского Союза! Это интересно, причем без всякой мистики: в любой имперской структуре, которая всегда «крышует» пестроту и несоединимость, возникает во все эпохи (иногда прибывает извне на боевых конях, иногда в запломбированных вагонах), чаще же зарождается — «имперский слой», не имеющий ясной этнической приписки. Вот и суди, глубоко ли, и насколько глубоко проникла в «массовый» слой советского общества марксистская вера. Главное, она, вера, помогла массам спасти Советское государство.

О стержневом народе

«Стержневой русский народ», вокруг которого объединились «120 коренных народов России», — формула ретроспективная, годная для зрелой (или финальной) стадии Империи. Исторически же сам этот стержень возникает из взаимодействия племен (славян, финнов и тюрок — по Ключевскому), сцепляющихся воедино. «Русь» — не племя, не этнос, ясный по крови, «Русь» — дружина, воинское объединение, становящееся этносом по ходу дела (иногда — по ходу кровавых дел).
Потом задним числом начинается разборка: сколько куда протекло какой крови, сколько евреев было в ПБ и НКВД и кем считать Пушкина: эфиопом, немцем или «природным русаком».
Такие разборки, совершенно параноидальные с точки зрения логики, бывают объяснимы с точки зрения практических нужд. Иногда они приобретают зловещий характер. Крик «Россия для русских» можно понять как простодушную реакцию на то всемирное унижение, которому после «аннулирования» СССР подверглись его бывшие граждане. Носители нашего встречного комплекса — молодые люди, как раз подросшие за эти 15 лет распада и унижения. Вместо «собственной гордости», что была «у советских», они восприняли волчью заповедь: кто силен, тот и берет. Да еще и наслушались злорадных комментариев по поводу русского бессилия. Так что этих мстителей за унижение можно понять — эмоционально. Но не простить по существу, ибо то, что они делают, непростительно.
Попытка среди россиян выделить «чисто русских» вязнет в кровеносных переплетениях. Тем более, не разбирается в этих капиллярных тонкостях бомба, подкинутая в толпу «азиатского базара». Убита дюжина прохожих, среди которых русские и нерусские. Убийца за решеткой — прячет лицо. Ему «стыдно». Мне — тоже, но по другой причине. Уж лучше смотрел бы в глаза, как те воронежские*се^огеб*ганы, что угробили перуанца. Но те — малолетки. А эти-то — студенты, интеллектуалы, компьютерщики, химики кухонные! Чего глаза прячут? Россию спасают? Ну, так бросили бы всем в лицо свою правду, как это водилось у бунтарей-революционеров от народовольцев до Димитрова! А тут личики прячут: нашкодили, и в сторону.
А прячут — потому что чуют, чем могут обернуться для России такие шкоды.
Этночистка, которую они разжигают своими бомбами, — это же Этна, которая извергнется на страну! Уж точно — пятая часть россиян — та, что в исламе — отвалится от нас. Что рынок с волжскими арбузами отвалится — это ближайшее следствие, — а если великое государство исчезнет с мировой карты, окончательно развалится, так и останемся мы «вокруг Серпухова» в ожидании того, какой халифат, Евросоюз или спилка приберет нас к рукам.

О третьем и пятом

Что делать? Спиваться, подбрасывать младенцев к дверям роддомов, вымещать свое бессилие на «азиатах» (как раньше на евреях)? Но не подымется от этого рождаемость, не вернутся новые поколения ни в Пионерию, ни в Комсомол, не перестанут люди пить горькую, потому что пьют — от бессилия.
Придется принимать «в свои ряды» тех самых «азиатов», которых вы взрываете. Как принимали на Русь «инородцев» тысячу лет.
Обрусеют ли?
И кого мы получим: русских людей, принявших русские ценности, влившихся в русскую культуру и русскую государственность (при полном уважении к памяти об их нерусских корнях, как помнили об этом — беру навскидку 1812 год — Багратион и Барклай, и Витгенштейн, и Кутузов с его татарскими генами. а чуть раньше — такой «природный русак», как Суворов с армянской бабушкой).
Или мы получим в недрах русского народа бомбу замедленного действия — от коей ахнули сейчас британцы, обнаружившие в пакистанских жилах иммигрантов второго-третьего поколений яд ненависти к взрастившей их Англии? Не получат ли и немцы в свою кровь турецкий яд, а французы — арабский, а мы.
А мы — то ли Третий Рим получим, то ли «пятую колонну»?

О британском адмирале

Адмирал Крис Парри приходит от ситуации в ужас:
«Не будет нас всех. Нас поглотит и утопит варварский океан. Нас ждет бездна и небытие».
Вроде не по статусу говорит адмирал: вместо того, чтобы бряцать оружием и предрекать грядущую победу, — затягивает отходную. Не потому ли, что в отличие от специалистов по исламу (а также по Закону и Благодати) он видит общую стратегическую картину?
Дело ведь не в ваххабитах, упертых в идею Джихада, — дело в тех простых жителях мусульманского мира, которые 11 сентября 2001 года плясали от радости, видя пылающие американские небоскребы, так что умный Арафат от такого простодушия пришел в ярость. Дело в энергии народов Юга, накопивших витальную мощь и готовых ринуться на Север. Конечно, если эта энергия уже нашла себе санкцию в исламе, — заднего хода уже не дашь, но сама-то энергия — отнюдь не религиозного происхождения, а я бы сказал — этнобиологического. Ну какой ислам у мексиканцев, штурмующих южную границу Штатов? А «прут» с дикой силой.
И эта же сила «прет» из Чечни в Дагестан и Ингушетию, из Албании в Косово, из Алжира во Францию. Британский адмирал недаром паникует, а ведь его положение все ж покрепче нашего. Устоит или не устоит «золотой миллиард», это еще вопрос, но там люди, ожидающие осады, сидят в крепости.
А Россия где?
Да нигде. В чистом поле под стенами. И меж станами. В крепость нас не пустят, а вот пустить нам кровь из стана осаждающих — запросто. Мы же для них — малый шайтан; пока до большого шайтана руки дойдут, могут и малым не побрезговать.
Куда ж нам плыть?
Или уж сразу на небо проситься?

О Благодати

Ты, конечно, знаешь, Саша (в том числе и из наших давних споров), что мое
атеистическое воспитание не помешало мне с сочувственным любопытством отнестись к религиозным вопросам, а вот приникнуть к церкви (к любой) помешало.
Что именно помешало? То самое, что помешало вступить в партию в советские годы. Но это мы сейчас обсуждать не будем. Не взыщи, однако: в вопросах мистических и потусторонних я плохой собеседник.
Ты гадаешь: куда мир пойдет — к Апокалипсису или к Благодати? Я не верю ни в какую конечную Благодать, я думаю, что Апокалипсис у человечества в крови: хватило бы Благодати каждому новому поколению выдержать тот Апокалипсис, который оно само себе устроит.
Ты пишешь: когда Господь понял, что евреи не выдержали возложенной на них роли, — Он назначил русских вторым богоизбранным мессианским народом. Я не могу воспринимать Господа, который ведет себя как секретарь крайкома КПСС. Или как организатор Закулисы, то есть как профессиональный революционер, по-нашему говоря.
Ты уверен, что в истории человечества было (и есть) только два «небесных, идейных народа»: евреи и русские. Я же нахожу, что «небесный блик» играет в душе каждого народа, хотя, кроме этих упомянутых, никому не приходит в голову на весь свет объявлять богоизбранными — себя. Ибо такие саморекламные определения вызывают у прочих неизбранных только ревность и злобу.
Так что в русско-еврейском вопросе я предпочел бы спуститься с небес на землю.
На земле, как мы видим, положение наше трудное. Куда двигаться, не очень понятно. Где искать союзников — тоже. От христианского большинства мы сочувствия не ждем, ибо католицизм отмели как западную скверну.
К кому податься? Может, к евреям?

О евреях

Нету их — тех, с которыми боялся не справиться тов. М. А. Суслов, когда они подымут хай. Те евреи, слава богу, уехали, хай подымают у себя в Израиле — там они могут «подыхать, как пес, от ностальгии», упиваться Есениным и закусывать сплошными солеными огурцами, но нас это уже не касается.
Нас касаются те евреи, которые не уехали.
И не уедут. Потому что не хотят. Им что делать? Нам с ними — что делать?
Во времена нашей молодости я твердо стоял на позиции ассимиляторства. Повторял пастернаковское: «Не собирайтесь в кучу!» Хотите быть евреями — уезжайте в Израиль! Остаетесь — становитесь русскими.
Многие из оставшихся русскими и стали. Всецело и осознанно. Раскопать их еврейские корни смогут только ученики герра Розенберга, но до этого, я надеюсь, у нас не дойдет. Протягивать руку дружбы таким обрусевшим евреям странно — у них нет ничего еврейского. Это все равно, что протягивать руку самому себе.
Но есть такие необрусевающие евреи, которые не стали (и не станут) израильтянами, а остались (и останутся) россиянами. На роль козлов отпущения они уже не годятся — козлищам прописали «кавказскую национальность».
Так евреи они или не евреи?
В ходе одной из дискуссий лет десять назад мне от их имени было отвечено:
— Не загоняй нас в русские! И в евреи не загоняй! Мы — ни те, ни другие, не русские и не евреи, мы — русские евреи, особый субэтнос в русском народе.
Поскольку русский народ, кажется, весь состоит из особых субэтносов, я не нашелся, что ответить, а потом решил: так есть и так да будет!
Вот таким русским евреям ты протягиваешь руку.
Протянут ли они руку в ответ?
Что-то опыт Солженицына наводит меня на скептические предчувствия. Не хочу вдаваться в оценку тех легенд о евреях, которые он воспроизвел (во второй части своего труда «Двести лет вместе»), но все ж была протянута рука!
И повисла в воздухе.
Не сведены счеты? Есть такой образ еврея, укоренившийся в русском сознании. Ты через это благородно переступаешь, но захотят ли переступить они?
Образ такой. «Евреи хлеба не сеют, евреи в лавках торгуют.» Что еще? Плохие вояки. Умничают. Делают деньги. Играют на скрипке. Норовят стать стоматологами.
Насчет того, какие они вояки, надо спросить у арабов на Ближнем Востоке. Но это опять-таки не наше. Наше — это что стоматологи. Но кто-то все равно должен быть стоматологом в народе, где мордобой признан ближайшим орудием справедливости. Так пусть вставляют людям зубы те, кто к тому наиболее расположен, пока те, у кого руки чешутся, выбивают друг другу зубы. И на скрипочке пусть играют те, кому это по душе. Я читал в очерке одного казанца: расслоение начинается с того, что дети русских и татар гоняют мяч на задворках, а еврейские дети разучивают гаммы. Ну, что тут сделаешь? Не заставлять же играть в футбол тех, кто не хочет.
Но они умничают!
Мы, Саша, с тобой тоже умничаем, хотя и в другом жанре.
Так я спрашиваю: почему русские евреи могут не заметить протянутой им руки?
Отвечаю: потому что не уверены, стерпим ли мы их именно как евреев. Своего куска земли они здесь не дождутся: Биробиджан уже есть, а Крыма уже нет. Значит, быть такими евреями, какие привычны? Или перестать? Но перестать (то есть перестать умничать, а начать гонять мяч и бить морды) они не могут. На Иегову им скорее всего наплевать (русским тоже не до Всевышнего, пока не припрет; заметил же неистовый Виссарион, что русский человек говорит о боге, почесывая себе. Дальше в наших учебниках шло отточие, которое мы с тобой увлеченно расшифровывали).
Резюмирую.
По земной жизни слияние душ зависит от соотношения ролей.
Евреи не готовы утратить свою роль.
А мы — готовы их роль признать?
Руку во всяком случае протягивать надо. В этом ты прав.
Жму руку!

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0
  • Комментарии не найдены