Лев Аннинский

историк, литературовед, писатель

Ядро ореха. Распад ядра.

Хороших стихов много, поэта — нет!

О, какие страсти вызвала эта фраза. Впрочем, страстей хва­тало и так: молодежный диспут был посвящен современному стилю в поэзии. Демонстрировали ударные рифмы. Объясняли ассоциации. Толковали о динамизме и энтузиазме. Все были очень довольны поэзией. Потом прозвучала эта фраза.

Поднялся шум. Посыпались имена. Имен было много, имена были шумные. Логика бунтовала: как это так—стихи есть, поэта нет? Не помню, к чему пришли тогда спорящие: наверное, скептик не настаивал, скорее всего он молчал, глядя на оппонентов печальными глазами. Да и поздно было: рас­ходились.

...Глядишь на поэтическую полку: как много новых имен, как много манер и стилей, как много хороших стихов. И вдруг всплывет:

— Хороших стихов много, поэта — нет.

Верно. Время лирики. Нет, кажется, уж ни одного среднего поэта, у которого не нашлось бы одного-двух отличнейших стихотворений.

Поэзия разлита в воздухе. Поэта нет.

Подробнее...

Комментарий (0) Просмотров: 4511

Вот этой тенденции — уйти вглубь от плоскостных, отвлеченных оценок — и не учла наша критика, когда в 1961 году перед нею предстал Владимир Войнович со своей первой повестью «Мы здесь живем». Повесть принялись мерить старыми линейками:

имел ли право Войнович написать о таком запущенном маленьком селе, как Поповка, хорошо ли сделал он, изобразив в этой сво­ей Поповке дурачка Иванушку и безграмотного завклубом Бо­родавку, и справедливо ли, что приехавший в Поповку из Москвы за жизненным опытом молодой модный поэт Вадим Корзин не нашел в деревне дела и был с позором изгнан оттуда?

И правда, повесть В. Войновичв дает материал для такого ро­да концепций: поэта здесь воистину отделали под орех.

«Это кто там в шахте потел? Ты, что ли?» — грозно спрашивает служителя муз колхозный шофер. А колхозный повар просто до­бивает его насмешкой: «Это я, значит, кашу варю, а ты мне по­могаешь?»

Поповка «выталкивает» Вадима грубо и бесцеремонно. "Я боль­ной, я нервный, у меня справка есть«,— куражится над ним шо­фер Анатолий, невзначай повторяя аргументы мрачного тендряковского Кинди... Выталкивает—и остается, в своей крепкой про­стоте, причем не целинного (как полагалось бы по времени и месту действия), а старорязанского варианта—с дурачком на околице, с бабами, которым охота «пузо поносить», с местным графоманом Бородавкой... Действительно, тягостное впечатле­ние—если судить повесть с точки зрения развития сельского хозяйства. Так и судили: Войнович был и впрямь беззащитен перед атаками критиков. Разумеется, и в такой критике был свой смысл: можно и на примере литературной Поповки поагитировать за современные методы ведения хозяйства, и тоже с несомненной пользой для дела. В этом смысле у критиков повести были свои резоны. Но Войнович ставил себе иную внутреннюю задачу, и с помощью отвлеченных определений его замысел не раску­сить.

Подробнее...

Комментарий (0) Просмотров: 3354

Драматургия «отстает». Об этом говорят слишком часто. От­стает — не потому, что драматурги не хотят идти вровень с веком.

Они хотят.

Причины отставания глубже.

Скептики уверяют, что драматургия отстает в мировом масшта­бе уже второе столетие.

И поскольку движение жанров подчиняется движению истории в большей степени, чем движению критических перьев, то отнесемся к факту отставания драматургии спокойно. Иной раз диа­лектика отставания в той или иной духовной сфере показательнее, чем парад сомнительных достижений, потому что речь идет не о состязании жанров, а об исторической логике, определяющей пу­ти литературы. Когда в произведении попадается неграмотная фраза, есть смысл поругать редактора; когда появляется не­доработанное произведение, ругают автора; но когда «отстает» жанр, ругаться бесполезно: тут никто не виноват персонально. Де­ло не только в том, что лучшие творческие силы на каждом эта­пе имеют обыкновение устремляться в перспективные области, дело в неумолимости исторической перспективы, которая выдви­гает одни области и задвигает другие. Это суровая диалектика; чем талантливее драматург, тем острее его борьба с неуловимым сопротивлением жанра, тем явственнее урок борьбы и тем дра­матичнее поражение.

Начну с тех, о ком спорят: Розов, Алешин, Арбузов, Володин, Шатров... Беру вещи несхожие, в чем-то неравноценные, разные. Хочу уловить в них общее, коренное, глубинное—от времени.

Подробнее...

Комментарий (0) Просмотров: 3884